Browse By

Боспорский город Мирмекий

Мирмекий Небольшой боспорский город Мирмекий — один из важных археологических памятников Восточного Крыма. Он достаточно надежно идентифицируется с городищем, расположенным на северной оконечности Керченской бухты, т.н. Карантинном мысу. Поселение располагалось на скалистом мысу, к западу от которого находилась небольшая бухта с впадавшей в нее речушкой. Именно здесь помещает Мирмекий греческая письменная традиция: Псевдо-Скимн (§ 68), Страбон (VII. 309; XI. 494), Псевдо-Арриан (§ 76) и др. Название города, безусловно, происходит от древнегреческого слова μύρμηξ, означающего прежде всего «муравей». С.А.Жебелев считал, что понимание этого названия как указание на своего рода человеческий муравейник малоубедительно. По его мнению, город был назван по имени его основателя, которого звали Мирмек. Более достоверным, однако, представляется иное толкование. Дело в том, что слово μύρμηξ имеет значение не только «муравей», но и ряд других, среди них — «подводный риф». В к востоку от городища действительно имеется мель, а из воды выступают живописные , так что, всего скорей, Мирмекий получил свое название как место около рифов. Это название должно было предупреждать мореходов об опасности плаванья в окрестностях Мирмекия. Можно обратить внимание и на то, что названия ближних к городищу современных селений на берегу Керченского пролива (Опасное, Капканы) свидетельствуют о том же самом. Небольшие серебряные монеты с изображением муравья, которые иногда считаются мирмекийскими, таковыми, всего скорей, не являются. Надписи ПА, ПАNTI, AПО , имеющиеся на них, позволяют заключать, что они чеканились Пантикапеем или же храмом Аполлона, расположенным в Пантикапее. На городище была найдена всего одна такая монета (М/86 -37) — гемиобол с изображением муравья на лицевой стороне и углубленным квадратом на оборотной. Мирмекий, возможно, никогда не был самостоятельным полисом и, соответственно, не мог иметь собственной монеты. Следует обратить внимание, что ранних боспорских монет здесь обнаружено очень немного, — кроме упомянутой монеты с изображением муравья, с городища происходит монета синдов и монета Феодосии. Мирмекий Современная наука рассматривает Мирмекий в ряду так называемых «малых городов» Боспора (, Порфмий, Китей и пр.), отличая их от «столиц» (Пантикапей и Фанагория). Площадь городища действительно не очень велика — всего около 8 га. Любопытно, что из древних авторов лишь Псевдо-Скимн назвал его городом (§ 68), а Страбон — «городком» (VII. 309) или «деревней» (XI. 494). В более поздних источниках упоминается « Мирмекий». Эти противоречивые определения, как представляется, не случайны. В.Ф.Гайдукевич усматривал здесь свидетельство о небольшом экономическом значении поселения в Боспорском государстве, и в определенном смысле он был прав. Есть основания полагать, что Мирмекий был основан при участии Пантикапея, как своего рода «аграрный городок» этого полиса. Система освоения территории Керченского полуострова путем выведения сравнительно крупных поселений, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга в местах удобных для обороны, практиковалась пантикапейцами по причине сложности военно-политической ситуации на Боспоре — близости Предкавказской Скифии, периодическими передвижениями через район пролива части скифской кочевой орды и пр. Как представляется, именно внешняя опасность заставляла греков избрать эту не вполне обычную систему расселения.

Пейнтбол в Санкт-Петербурге — это прекрасный вариант для проведения отдыха в любое время года. Пейнтбольное оборудование работает при температуре от -15 до +40 градусов, поэтому в пейнтбол в Питере можно играть и летом, и зимой. На всех открытых площадках.

Мирмекий С начала археологического изучения Керченского полуострова, т. е. с 20-х годов XIX в., Мирмекий отождествлялся с остатками древнего поселения, расположенного у Карантинного мыса. Карантинный мыс получил своё название от построенного в этом районе в конце 20-х — начале 30-х годов XIX в. так называемого Нового Карантина, где суда выдерживали карантин. И.М. Муравьёв-Апостол в книге «Путешествие по Тавриде в 1820 году» писал: «В четырёх верстах на восток от Керчи я нашёл развалины весьма древние на небольшом мысе, образующем бухту, к югу обращённую. Здесь полагать надобно стоял Мирмекий, городок, о коем упоминает Страбон и ставит его в 20-ти стадиях от Пантикапея». Мирмекий Поль Августин (Павел Алексеевич) Дюбрюкс (1774-1835) — французский эмигрант, дворянин, с 1809 года проживал в Керчи и служил начальником таможни, а затем начальником керченских соляных озёр. Изучая местность, богатую древними памятниками, увлёкся археологией. Обследуя остатки античных городов Боспора, дал свою локализацию городов, которая в последствии была уточнена. Он также произвёл точные их обмеры и сделал подробные описания. П.А. Дюбрюкс первый начал археологические на Керченском полуострове. Мирмекий В 1829 году градоначальником Керчи был назначен Иван Алексеевич Стемпковский (1789-1832). Сотрудничество и давняя дружба двух замечательных людей, которая продолжалась до конца жизни Ивана Алексеевича, отразилась в совместной археологической деятельности по изучению античных городов Боспора. Ещё в 1820 году П.А. Дюбрюкс совместно с И.А. Стемпковским сняли план городища Мирмекий. Этот план в настоящее время найден в Москве. Уже после смерти И.А. Стемпковского, Павлом Алексеевичем было написано сочинение в Записках Одесского общества истории и древностей «Описание развалин и следов древних городов и укреплений, некогда существовавших на Европейском берегу Боспора Киммерийского, от входа в пролив близ Еникальского маяка до горы Опук включительно при Чёрном море». Рукопись была на французском языке. Его внуком Александром Де Брюксом в 1857 году это сочинение было переведено на русский язык. В нём Дюбрюкс оставил описание следов Мирмекия, которые были хорошо заметны на поверхности в его время. В статье Дюбрюкса, посвящённой описанию развалин и следов древних укреплений на Керченском полуострове (составлено в 1828-1833 гг.) имеется специальный раздел о Мирмекии. На основании точных указаний Страбона, Дюбрюкс локализировал Мирмекий возле Нового Карантина. По словам Дюбрюкса, «в то время (т. е. в 1820 году), когда был снят план, эти развалины (т. е. заметные на поверхности остатки древнего города) были более видны, чем в настоящее время. Ворота находились на севере. Место, которое они занимали, очень ясно сохранилось. Здесь также видны башни, фундаменты на поверхности земли, рвы, следы зданий круглых, квадратных, прямоугольных, акрополис, в котором на конце находятся прекрасно сохранившиеся остатки циклопической постройки формы круглой, имевшей в диаметре 8 саж.; есть также вокруг всего этого два-три ряда камней, обтёсанных и плотно лежащих один на другом, хотя без всякого цемента и извести». Жан Маре де Бларамберг (1772-1833), впоследствии взял русское имя — Иван Павлович, являлся одновременно директором Одесского археологического музея (с 1825 г.) и открывшегося музея в Керчи 1826 г. Сблизившись со Стемпковским и Дюбрюксом, глубоко пристрастился к занятиям археологией и, приезжая в , принимал участие в раскопках. На основе снятого Дюбрюксом в 1820 г. плана городища, И.П. Бларамберг составил «приблизительный план следов древнего Мирмикиона», изданный в 40-х гг. XIX века [ЗООИД, т.II]. Так же, как Дюбрюкс, определял местоположение и Бларамберг: «Развалины видимые ныне в расстоянии 4 вёрст от Керчи, или 20 стадий от древней Пантикапеи, сообразно с измерением, так верно предполагаемом Страбоном, принадлежат, бесспорно, древнему Мирмикиону, на погребальных местах которого устроили Новый Карантин и где открыли недавно множество древних вещей, глиняных, золотых и бронзовых; это обстоятельство устраняет все сомнения насчёт положения этого городка, или древнего местечка». Первоначально строительство Карантина велось на территории акрополя Мирмекия, но затем некоторые постройки были возведены на самом городище, при рытье для фундаментов ям и рвов обнаруживались остатки древних сооружений. Мирмекий Весной 1834 года при перенесении флагштока в центр круглого сооружения, карантинные матросы, при забивании шеста в землю, были удивлены, когда шест неожиданно опустился на значительную глубину. Так случайно был найден большой из паросского мрамора саркофаг, украшенный скульптурными рельефами и изваяниями. Был открыт двухкамерный склеп, который оказался давно ограбленным. Вытащить саркофаг грабители не могли, из-за большого веса его бросили в обезображенном виде в дромосе перед камерой «А». Директор Керченского музея Антон Балтазарович Ашик (1802-1853), обратив внимание на этот саркофаг, в котором недоставало многих обломанных кусков, продолжил поиски в этом месте и открыл несколько затерянных обломков, а также нашёл другой повреждённый простой саркофаг в камере «Б». В донесении Дюбрюкса в 1835 году было дано «подробное описание саркофагов, открытых весной 1834 года в мирмекийском акрополе». В 1851 году большой саркофаг был отправлен в Эрмитаж. Этот склеп датируется II в. н.э. (обе камеры оказались разграбленными). Погребения богатых в то время совершались в дорогих саркофагах. Эти саркофаги, найденные в Мирмекии, возможно были привезены сюда из Греции или Малой Азии по заказу какой-то богатой семьи. Мирмекий В XIX в. один из склепов служил местом для порохового магазина. Вход в склепы шёл через новую пристройку по лестнице. В 1863 году директор Керченского музея древностей Александр Ефимович Люценко (1807-1884) производил небольшие раскопки на самом городище, которые носили разведочный характер. Об этих работах в «Журнале археологических изысканий около Керчи» за 1863 год говорится «об исследовании двух обширных насыпей, лежавших на берегу пролива за оградой Карантина». В отчёте отсутствует точная локализация места раскопов (никаких планов ни городища, ни раскопок при отчёте нет), что не позволило определить, где именно копал Люценко в 1863 году. Возможно, его раскопы находились несколько к северу от той полосы, где позднее, в 1885 году, пробовал копать Гросс. Приступая к работе, А.Е. Люценко ставил перед собой задачу начать раскопки остатков городища. Но работы велись всего 12 дней и быстро прекратились из-за того, что «особенных» открытий сразу сделать не удалось. В середине первой насыпи было открыто полусожжённое и разрушенное строение, от которого уцелела только подвальная часть. Люценко предположил, что это кладовые с тремя отделениями для хранения зерна, к которым сверху проведены черепичные желоба. Кладовые имеют сходство с бассейнами, которые покрыты штукатуркой и имеют полы. На полах лежала зола, смешанная с углём. Всё строение окрашено снаружи в тёмно-красный цвет. Ф.И. Гросс сделал рисунок остатков этого сооружения. Второй раскоп, согласно отчёту, был «сделан с восточной стороны второй насыпи. Но в нём ничего не оказалось». Впервые работы на некрополе, на территории прилегающей к городищу, были произведены в 1863 году (если, конечно, не вспомнить о находке склепа на Карантинном мысу, который, в любом случае нельзя считать частью некрополя Мирмекия), когда археолог А.Е. Люценко, одновременно с исследованием городища, раскопал два кургана и большую могильную насыпь, в которой обнаружил несколько погребений (ОАК за 1863, XII-XIV). Было обнаружено некоторое количество золотых украшений, керамических сосудов, металлических изделий. Часть из них в настоящее время находится в коллекции Государственного Эрмитажа. В 1883 году археолог Фёдор Иванович Гросс (1822-1897) начал раскопки «сплошной могильной насыпи» за Карантинной слободкой, где были обнаружены остатки нескольких гробниц. Раскопки продолжились в 1885 году, одновременно с исследованием в юго-восточной, береговой части Мирмекия исследовался некрополь, расположенный в полутора километрах к северо-востоку от городища — «на плоской возвышенности близ дороги в Еникале». Было открыто 36 погребений, часть из которых была раскопана в грунтовом могильнике, а часть — в двух близлежащих курганах. Сделанные им зарисовки и рисунки памятников старины и предметов древностей, найденных в то время, помогают воспроизвести и уточнить многие фрагменты запечатлённых памятников, ныне утраченных. Гросс открыл стену в прибрежной юго-восточной части городища, назвав открытую им стену «набережной». На основании плана раскопок стены и её изображения на рисунке Гросса видно, что обнаруженная стена, тянувшаяся на протяжении всего берега с запада (от Карантинного мыса) на восток, имела ширину 1.40 м. Восточный конец стены под тупым углом поворачивает к юго-востоку и постепенно сходит на нет. Предположение Гросса о «набережной», в смысле каменного укрепления, рассчитанного против размыва берега морскими волнами, является наиболее вероятным по предположению В.Ф. Гайдукевича. Потому что в древности было важно укрепить берег и защитить его от размыва, т. к. жилые и хозяйственные постройки города находились непосредственно в прибрежной зоне за стеной. «Но, возможно, что эта древняя стена и «набережная» входили в систему укрепления Мирмекия, ограждая город со стороны моря. Наличие такой стены (толщиной в 1.40 м), если она доходила вплотную до скалистого мыса, могло служить препятствием для проникновения в эту часть города с моря, что усиливало значение возвышенности мыса». В 1886 году Гроссом исследовался курган за оградой Карантина, в котором нашли 6 каменных и 3 земляные гробницы, а также 34 поздних захоронения. В это же время на могильнике открыли 15 погребений. В 1887 году Ф.И. Гросс раскопал рядом с Карантином 3 кургана, из которых второй оказался жертвенным местом гробниц. В 1888 году Ф.И. Гросс совместно с А.А. Бобринским у Мирмекия и на Аджимушкайской улице раскопали 78 захоронений, но, к сожалению, по имеющимся документам невозможно разделить мирмекийские и аджимушкайские находки. В 1889 году Ф.И. Гроссом было открыто множество гробниц, и лишь 9 из них оказались неограбленными. В журнале раскопок, присланном в археологическую комиссию, Ф.И. Гросс не описывает подробно открытые им могилы, а делает только общий очерк. Владислав Вячеславович Шкорпил (1853-1918) с 1901 года занимал должность заведующего Керченским музеем. За время своей работы над исследованиями античных памятников он повышает требования к научности проведения раскопок, а также ежегодно пишет отчёты о проведенных исследованиях. В 1903 году В.В. Шкорпил начинает исследовать некрополь на местности «между Новым Карантином и металлургическим заводом». Им было открыто 46 погребений. В 1906 году состоялись последние дореволюционные раскопки на некрополе Мирмекия под руководством В.В. Шкорпила, и было раскопано 73 погребения. В.В. Шкорпил определил приблизительное положение западной границы городища, дал общую характеристику могильника между Новым Карантином и Карантинной слободкой. Некрополь римского времени простирается влево (т. е. к северу) от Карантинного шоссе. Более древняя часть этого некрополя тянется над берегом бухты вправо (т. е. к югу) от Карантинного шоссе. Преобладающая форма гробниц: высеченные в скале ящики, покрытые плитами. Наиболее древняя часть некрополя, открытая В.В. Шкорпилом, относится к IV-II вв. до н.э., с преобладанием гробниц конца IV и первой половины III в. до н.э. Другая часть некрополя относится к первым трём векам н.э. В 1932 производились земляные работы по устройству пляжа в прибрежной юго-восточной части городища, где, возможно, производили раскопки Люценко и Гросс. Строители натолкнулись на остатки древних цементированных цистерн, хозяйственно-производственного назначения. Может, это и были те цистерны, которые были открыты в 1863 году? В 1934 году были предприняты археологические работы на Мирмекии в связи со строительством, частично затронувшим городище. К археологическим работам приступила Боспорская экспедиция ЛОИА АН СССР, которую возглавил выдающийся советский учёный-антиковед Виктор Францевич Гайдукевич (1904-1966). С 1928 по 1930 гг. В.Ф. Гайдукевич, после окончания Ленинградского университета, работал научным сотрудником Керченского археологического музея, поэтому руководство Боспорской археологической экспедицией при раскопках античных городов и поселений Керченского полуострова — особенно Тиритаки, Мирмекия и Илурата — не случайно. Всю свою жизнь Виктор Францевич посвятил изучению боспорских древностей. На протяжении многих лет он оставался бессменным руководителем экспедиции. Мирмекий занял важное место в его научной деятельности. Им опубликовано более 20 крупных работ о Мирмекии. Благодаря строгой планомерности, систематичности и высокому уровню методики полевых исследований раскопки В.Ф. Гайдукевича, по существу, открыли новый период в археологическом изучении Восточного Крыма и привели к ценнейшим научным открытиям, заставившим по-новому взглянуть на многие явления в истории Боспора. Вот, что написал Ю.А. Виноградов об этом учёном, — «Роль личности В.Ф. Гайдукевича, его идеи, установки и т. п., проявляются здесь очень ярко (в изучении Мирмекия). С полной определённостью можно сказать, что на городище сделано очень много. Мирмекий, благодаря проведенным раскопкам, занял должное место среди боспорских памятников». В.Ф. Гайдукевич во главе Боспорской экспедиции провёл на Мирмекии 21 раскопочный сезон: 1934-1938, 1946-1950, 1956-1966 гг. Это немалый срок для исследования городища. Раскопки велись на 14 участках, располагавшихся буквально по всей площади древнего городища, у скалы акрополя, на восточной, северной и северо-западной его окраинах. Основные силы экспедиции В.Ф. Гайдукевича были сосредоточены на изучении восточных районов Мирмекия, на трёх раскопах — «Б», «М», «И»; работы в других частях городища носили в то время, скорее, разведочный характер. Основным итогом раскопок 30-60-х гг. можно считать раскрытие на широких площадях городской застройки эллинистического времени, включавших и крупные производственные комплексы — винодельни, и рыбозасолочные цистерны. С 1956 по 1958 г. В.Ф. Гайдукевич возглавлял советско-польскую археологическую экспедицию на Мирмекии. Совместные плодотворные работы с польскими археологами дали богатый материал, послуживший созданию в Национальном музее в Варшаве экспозиции, освещающей античную историю и культуру Северного Причерноморья. В конце 50-х и в 60-е годы В.Ф. Гайдукевичем исследован уникальный в Северном Причерноморье памятник — культовый комплекс, обнаруженный в центральной части Мирмекия. Здесь раскопаны руины двух святилищ — первой половины V в. и IV в. до н.э. Строительные остатки более ранних периодов раскапывались эпизодически на относительно небольших участках, поскольку практически повсеместно они перекрывались эллинистическими комплексами. Большой вклад в изучение городища Мирмекий вносит известный археолог, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института Истории Материальной Культуры Российской Академии Наук Юрий Алексеевич Виноградов. В 1982 году он возобновил раскопки Мирмекия, которые после смерти В.Ф. Гайдукевича были приостановлены. Ю.А. Виноградов работал во главе Мирмекийского отряда Боспорской экспедиции с 1982 по 1994 гг., руководя раскопками западных участков городища, а именно — территории вдоль западного склона, и района, примыкающего к скале акрополя (раскопы «П», «Р», «С»). Ю.А. Виноградовым предполагалось раскопками западной, прилегающей к бухте, части Мирмекия исследовать в первую очередь слои архаического времени. Новые работы дали много нового материала и позволили достаточно подробно выяснить отдельные стороны истории небольшой греческой колонии. Ю.А. Виноградовым сделаны открытия по истории развития Мирмекия в архаический период, расширена хронология существования городища Мирмекий — начало основания поселения датируется не серединой VI в. до н.э., а второй четвертью VI в. до н.э. В 1992 году Юрием Алексеевичем была открыта самая ранняя фортификационная система Мирмекия второй половины VI в. до н.э. Эта оборонительная стена не только самая ранняя на Боспоре, но и во всём Северном Причерноморье на момент открытия. Им опубликовано много научных статей о Мирмекии, которые расширили имеющиеся сведения о раннем существовании городища Мирмекий. В 1999 году была проведена совместная экспедиция ИИМК РАН и Государственного Эрмитажа, а с 2000 года и по настоящее время начальник экспедиции на Мирмекии — заведующий сектором античного отдела Государственного Эрмитажа Александр Михайлович Бутягин… В результате многолетних исследований была частично восстановлена история городка Мирмекий от позднеархаического периода до позднего средневековья.