Browse By

Желябов и Перовская: о нищете и безземелии крестьян, об отсутствии свободы слова

Всего лишь три недели прошло с того дня, как на Семеновском плацу в Петербурге были повешены пятеро участников Дела 1 марта. И на суде и Перовская произносили все те же слова — о нищете и безземелии крестьян, об отсутствии свободы слова и органа, выражавшего народную нужду,— парламента, думы, всероссийского земства.

И, как следовало ожидать, Винбергу был дан отпор.

«Н. В. Щербань.— Уместно ли проведение известных государственных начал и попытки адресного давления, когда правительство занято ориентированием в борьбе с подпольною крамолою, когда глава его удручен сыновней скорбью, в миллион раз тягчайшею нашей скорби. Это было бы политически и всячески бестактно, и если какой-либо край России должен сторониться от подобной бестактности, так именно тот, из которого к нашему вечному сокрушению вышло двое цареубийц»

Предложение Винберга о назначении комиссии для составления «мотивированного адреса», естественно, отклонено было большинством, хотя нашлись в зале и склонные к «бестактности» гласные — П. Н, , Н. А. , готовые его поддержать.

Но слова были произнесены, запротоколированы, и теперь «начальник губернии» мог взвесить их и сопоставить с теми, что прозвучали на недавнем заседании Государственного совета, созванного 8 марта.

Тогда в Петербурге речь шла почти о том же, что и сегодня в Симферополе, разве что столичный тон был заметно резче.

Лит.: Игорь Гасско. / Сто лет спустя.

***