Browse By

Красубазар: памятники или здания, мечети и церкви

Единственные памятники или здания, которые в подобном городе доступны обозрению, носят общественный характер: это караван-сараи — татары называют хан, базары, мечети и церкви.

Многочисленные ханы, которых во времена Далласа насчитывалось двадцать три, не сравнятся по архитектурному изяществу с подобными сооружениями Тифлиса, самый значительный, Таш-хан, построенный в 1656 году Сефер-Гази-Ачею, министром Мехмет-Гирея, старое и огромное прямоугольное здание, снаружи являет взору лишь четыре мрачные голые стены*, они защищают от воров внутренний двор, наполненный лавками. Один из самых недавних ханов, Армянский, контрастирует своей роскошью с остальными. Он построен как Парижский пассаж, только в большем масштабе, он более широк, его высокий свод освещен окнами, а лавки, тянущиеся с обеих сторон, оставляют достаточно места для прохода и даже для прогулок, как в галереях Орлеана. (*О впечатлении, производимом подобными ханами, можно судить по одному из них, изображенному на переднем плане вида Карасубазара, , т. II, лист 13. Вид, снятый с юга, с высот, омываемых ручьем Ту-нас, изображает восточную часть города и его огромные кладбища, усеянные надгробными камнями, эти кладбища растут с ужасающей быстротой в городах, населенных мусульманами, для которых потревожить прах мертвых преступление.)

Среди 22 мечетей Карасубазара я не увидел ни одной замечательной. Здешняя греческая своей оригинальностью заслуживает посещения, она построена в виде креста, с куполом, освещающим средокрестие. Ее портик представляет собой большую аркаду, опирающуюся на две колонны с пьедесталами и украшениями, имитирующими ионический стиль. Две малые колонны без пьедесталов поддерживают по углам боковые аркады, гораздо более низкие, нежели средняя. Боковые портики устроены согласно той же модели.

Еще одно любопытное для посещения место — кафе с прилегающими садиками, куда собираются курить, играть или слушать сказочника. Эти кафе разгорожены на множество отделений очень низкими решетками, к которым прислонены подушки. Каждое отделение представляет собой, по сути, квадратный диван с небольшим столом посредине, на котором лежат щипцы и уголья для разжигания трубок, сюда же ставится чашка кофе. Отделения, имеющие каждое свою дверцу, разделены проходом. Здесь-то и располагается рассказчик, который является также старьевщиком или перекупщиком. Он начинает сказку тысячи и одной ночи, и, отдыхая время от времени и протягивая небольшую тарелочку, уверяет своих серьезных слушателей, что история стала бы в сто раз прекраснее, если бы можно было поощрить его видом нескольких пиастров, и я свидетель, что почти всегда эти слова производили свое действие на татар, жадных до чудес. Сказочник не прибегает к жестикуляции как персы, однако хорошо знает, когда добавить жест к цветистой речи. После сказочника наступает черед певцов, которые считают музыкальным петь дрожащими голосами, в сопровождении скрипки и тамбурина.

Здесь каждый носит свою одежду, и татары всех сословий, армяне и греки предстают во всей своей самобытности.

Лит.: де Монпере Фредерик. Париж, 1843 г. // Путешествие в . // Перевод с французского Т.М. Фадеевой.

****